Закон о валютном регулировании: каким хотя видеть его банкиры
На весенней парламентской сессии, судя по всему, весьма острые дебаты могут разгореться в Государственной Думе в ходе рассмотрения законопроекта о валютном регулировании и валютном контроле. Как известно, еще в процессе подготовки правительственного варианта этого документа Минфин, ЦБ РФ и Минэкономразвития долго не могли прийти к единой точке зрения в отношении необходимого уровня государственного контроля за рынком валютных операций. В то же время в палату был внесен альтернативный законопроект, подготовленный группой депутатов. По некоторым вопросам он довольно значительно отличается от правительственного документа. И парламентариям придется серьезно поработать над поиском оптимального варианта закона. Своя точка зрения по поводу содержания готовящегося правового документа есть и у российских банков. Ее, в частности, довольно убедительно изложили представители кредитных организаций на пресс-конференции, состоявшейся на исходе минувшего года в Ассоциации российских банков.
Опубликовано: Импэксбанка). В основном же работают 20 человек, меньше нельзя. И при этом каждый должен сидеть отдельно от других операционист от кассира, кассир от сторожа, сторож от вахтера и т.д. Все вместе это делает филиалы низкорентабельными.
Так вот, банкиры ставят вопрос следующим образом. Если мы столь либерально настроены, то почему бы нам сначала не либерализовать внутренний банковский рынок, чтобы клиент мог придти в банковское отделение, получить свои 5 тысяч рублей, оформив за 15 минут кредит, уйти и начать свой бизнес? Словом, при нашем общем либеральном мышлении дайте же нашим банкам возможность заниматься этим бизнесом. Пока не дают такой возможности, но, ссылаясь на то, что наш крупный бизнес работает за рубежом, что он путем туннельного эффекта проник в западные банки, предлагают снять искусственные ограничения для экспортеров.
Однако не может вся страна ориентироваться только на интересы экспортеров. К тому же фактически, идя на снятие только внешнего забора и декларируя на словах стремление привлечь капитал в страну (по крайней мере свой родной, в свое время спрятавшийся за рубежом), мы вместо этого просто выпихиваем его туда. Мы даже говорим фактически людям: то, что вы под матрасом хранили, пожалуйста, понесите через Росбанка Е.И. Иванов оценил правительственный вариант законопроекта о валютном регулировании и валютном контроле как серьезный шаг в направлении либерализации финансового права. По его словам, несмотря на то что подготовленный проект не является документом прямого действия, так как в нем чуть ли не в каждой статье содержатся ссылки к нормам подзаконного уровня, которые должны принять Центробанк и Правительство РФ, он достаточно прогрессивен. И российские банкиры, естественно, приветствуют его появление.
Вместе с тем, по мнению г-на Иванова, в некоторых моментах законопроект допускает перегибы. В частности, это касается статьи 14 документа, в которой говорится о том, что все резиденты РФ юридические, физические лица имеют право без ограничений открыть счета в иностранных банках (с последующим уведомлением, естественно). Но статья звучит именно так: «резиденты РФ имеют право без ограничений открывать счета в иностранных банках».
Какие могут быть последствия? Кто в первую очередь заинтересован в том, чтобы устанавливать более плотные отношения с иностранными банками. Прежде всего, к сожалению, крупнейшие российские корпорации. В силу привлекательности тарифов западных банков и процентных ставок. И в этом нет ничего удивительного. Известно, что ресурсы в Западной Европе, в США стоят сегодня даже для российских корпораций значительно дешевле, чем то, что может предоставить российская банковская система. Так что на первом плане сегодня не вопрос умения индивидуальных банкиров, а вопрос экономических условий и административных ограничений.
Очень многие российские предприятия хотят иметь счета за границей, переводить туда свои средства для того, чтобы нарабатывать кредитную историю, историю взаимоотношений с крупным иностранным банком в интересах последующего привлечения ресурсов. Именно привлечение ресурсов является на сегодня самым актуальным вопросом развития российской экономики. Ведь предприятия, как показывают результаты последних опросов аналитических институтов, в настоящее время испытывают прежде всего потребность в оборотных средствах, инвестициях. Они не находят удовлетворения этой потребности у себя в России, ибо у нас слабо работает рынок капиталов, а банковский сектор располагает слишком дорогими ресурсами. Да и в нашем бюджете не предусматриваются какие-либо серьезные возможности по поощрению инвестиционного процесса. Вполне понятно, что предприятия смотрят на Запад, где есть банки, располагающие очень дешевыми ресурсами.
Е.И. Иванов полагает, что в результате недостаточно продуманной либерализации валютного режима может произойти некий отток средств из российской банковской системы. В каких масштабах? По разным оценкам, из российской банковской системы может уйти от 8 до 20% ресурсов. Такие потери окажутся весьма болезненными для страны.
Как известно, сегодня кредитный портфель российских банков наполнен под завязку. И тем не менее спрос со стороны реальной экономики, со стороны заводов, фабрик, сельскохозяйственных предприятий не удовлетворен. То есть каждый из банков, работающих по-рыночному, имеет огромное количество неудовлетворенных заявок от потенциальных заемщиков. Речь идет о заявках, которые бы банки с удовольствием удовлетворили, выдав кредиты, если бы у них были ресурсы и особенно если бы у них были более дешевые ресурсы. А более дешевых ресурсов у российских банков нет. Одна из причин такой ситуации заключается в том, что наши банки размещают в ЦБ РФ рекордно большие средства на фонд обязательного резерва. Такого уровня ФОР, который присущ сегодня российской банковской системе, практически нет ни в одной развитой стране.
Касаясь перспектив вступления нашей страны в ВТО, г-н Иванов напомнил, что Россия настаивала на сохранении в течение переходного периода запрета на возможность предоставления трансграничных услуг в финансовом секторе. По его мнению, это было абсолютно разумное требование. С таким требованием, кстати, вошли в ВТО многие страны Латинской Америки, Китай. Они не спешат разрешать своим предприятиям открывать счета за границей, считая, что именно национальные банки должны размещать все привлеченные с национального рынка средства в национальную экономику. Деньги, переданные в иностранный банковский сектор, не возвращаются в национальную экономику. Это правило, подтвержденное мировой практикой. Поэтому в самом факте принятия закона о валютном регулировании в том виде, в котором он был осенью прошлого года представлен в Правительство России, банкиры видят некий добровольный отказ России от тех обоснованных позиций, которые она еще недавно выдерживала на переговорном процессе в ВТО. И это вызывает у них беспокойство.
Уже сейчас отмечаются случаи, когда предприятие, получив от ЦБ РФ разрешение на открытие счета за границей, начинает активно использовать этот счет не в пользу своего отечества. То есть обнуляет все свои счета в России, не платит налогов, создает как бы задолженность перед бюджетом, перед местными российскими кредиторами. При этом такое предприятие чувствует себя великолепно, пользуясь тем, что счет, который у него является активным, в то же время находится в иностранной юрисдикции, где не принимаются решения наших арбитражных судов.
Есть опасность, что такие случаи могут стать массовыми и наши предприятия начнут рассчитываться за пределами страны. Это приведет к тому, что все контролирующие органы потеряют возможность контроля, бюджет потеряет возможность принудительных мер, а кредиторы, в том числе российские банки, не смогут взыскивать деньги с недобросовестных заемщиков, у которых средства есть, но кредиты они не погашают. А если очень большая часть расчетов предприятий уйдет за границу, ЦБ в такой ситуации рискует потерять контроль за денежной массой. Это сузит его возможности в плане проведения той или иной денежно-кредитной политики. Такую опасность тоже надо учитывать.
«Не хотелось бы, заметил Е.И. Иванов, чтобы наши выступления рассматривались как некий призыв к протекционизму банковской системы. Хотя она, как и многие другие отрасли российской экономики, нуждается в защите. Хотелось бы обратить внимание на другой момент: банковская система это не отрасль экономики в общепринятом смысле слова. Мы являемся тем перераспределительным механизмом, который обращает свободные финансовые ресурсы в инвестиции, переводит их в те отрасли экономики, где намечается рост и возникает нужда в этих ресурсах. А если посмотреть, в чем основная болезнь нашей экономики, почему экономисты в один голос сейчас заявляют о низком качестве роста, то выясняется следующее. Четырехпроцентный рост экономики, к сожалению, обеспечен в основном сырьевыми отраслями».
Изменить ситуацию с качеством роста трудно, потому что у нас осталась монопольная структура экономики. По сути, весь рост экономики обеспечивает ограниченное количество крупнейших предприятий. Как правило, это экспортеры.
Возникает другой вопрос: почему не растут средний, малый бизнес? Ответ один нет ресурсов. Идей в головах наших предпринимателей много, проектов тоже много, а ресурсов нет. Кто должен обеспечить эти ресурсы в нормальной рыночной экономике? Куда должен пойти предприниматель за ними? В банковскую систему. Вот он и приходит в банк и слышит: «Нет денег».
Такова сегодня ситуация. Банковская система выполняет свою важнейшую перераспределительную функцию не столь хорошо, как хотелось бы. Отсюда и проблемы качества экономического роста. И чем раньше наши денежные власти оценят эту взаимосвязь, тем скорее мы встанем на путь более активной промышленной и финансовой политики.
Сегодня же, к сожалению, надо констатировать, забота у всех одна инфляция: как сжать денежную массу, чтобы добиться заветных 12%. Такова суперзадача. И это при том, что 18% расчетов все еще осуществляются неденежными инструментами, что кредитные ресурсы стоят крайне дорого и недоступны основному сектору экономики. Об этом не говорят. Возможно, потому, что боятся использовать те механизмы, которые активно применяются в других странах. Речь идет о механизмах рефинансирования, финансирования целевых программ и т.д. Вот и получается, что, с одной стороны, мы идем на полную либерализацию валютного рынка, открываем все внешние границы. А с другой стороны, российская банковская система продолжает находиться под гнетом неразумных ограничений.
К сожалению, как всегда, кто-то выигрывает, кто-то теряет
Председатель правления Импэксбанка Д.П. Еропкин высказал опасение, что при вступлении России в ВТО, в котором явно заинтересованы представители ряда отраслей экономики страны, банковская система страны окажется весьма уязвимой. С памятного всем кризиса 1998 года прошло немного времени. И хотя банковская система по некоторым параметрам восстановилась и даже превзошла докризисные показатели, тем не менее большой задел, наработанный до кризиса, потерян. В частности, российские банки фактически находятся в очень сложной ситуации с точки зрения представления своих интересов по сравнению с тем, «что делают западные банки через свои дочерние организации и уж тем более через головные организации в Европе и в Америке».
Безусловно, ситуация, связанная с инвестиционными вложениями и зарабатыванием маржи в Западной Европе и в Америке, очень сложная. Банки стремятся найти те сектора экономики в развивающихся странах, которые, на их взгляд, являются гарантированными для получения процентов. А то, что платят крупнейшие российские экспортеры по кредитам, несопоставимо с теми процентными ставками, на которые могут рассчитывать западные банки, работающие только на внутренних рынках своих стран.
Что можно сделать для того, чтобы избежать взрывной реакции при введении в действие федерального закона о либерализации валютного режима, проект которого подготовлен правительством? Отвечая на этот вопрос, г-н Еропкин выразил надежду, что ЦБ РФ будет адекватно подходить к тем инструментам, которые заложены в законопроект, в плане их детализации подзаконными актами.
Особо остановился выступающий на проблеме качества кредитного портфеля. По его мнению, если верхушка экономики (100-150 ведущих компаний с точки зрения экспортного потенциала и финансового состояния) переведут свои кредитные портфели из российских банков в западные по экономическим соображениям, по соображениям дешевизны ресурсов, то это напрямую скажется на качестве кредитного портфеля в целом всех российских банков. Действие такого долгоиграющего фактора впоследствии «приведет к повышению резервов, которые Центробанк предъявляет в отношении кредитного портфеля, к изменению тех сумм, которые мы платим по налогам. Ведь, как известно, резервы влияют напрямую на налогооблагаемую базу того или иного банка. В принципе изменение качества кредитного портфеля это еще и фактор, влияющий на капитализацию банковской системы, на возможности банков на западном рынке. Это и привлечение синдицированных кредитов, еврооблигаций, а впоследствии стратегических инвесторов для участия в капитале российских банков. Убери лучших клиентов из банка что после этого будет стоить этот банк?»
Есть еще несколько моментов, которые, по мнению г-на Еропкина, связаны с введением в действие закона о валютном регулировании и валютном контроле. Один из них ситуация с прибыльностью коммерческих банков. Почему российская банковская система находится сейчас в секторе, который является не очень интересным в плане стратегических вложений с привлечением инвесторов, в том числе зарубежных? С точки зрения капитализации прибыльность это главный параметр. А прибыльность соответственно зависит от той себестоимости, которую мы имеем сейчас на рынке. В свою очередь на себестоимость напрямую влияет ФОР, который у нас в настоящее время находится на крайне высоком уровне.
Центробанк недавно заявил о том, что в нынешней ситуации, когда цены на нефть очень высоки, ФОР является неким монетарным фактором, который помогает Банку России изымать часть денежной массы из обращения и тем самым влиять на те же самые инфляционные параметры, которые являются основополагающими для оценки деятельности Министерства финансов, Министерства экономики и самого ЦБ РФ. Однако почему банковская система должна быть крайней в этом процессе? «Сейчас, когда цены на нефть очень высоки, банки являются страдающим институтом при реализации программы изъятия денежной массы, отметил г-н Еропкин, но что будет, если в конце концов цены на нефть упадут? А прогнозы на этот год крайне неутешительны. По крайней мере нынешняя цена на рынке не подтверждена ни одним из экономических анализов, проведенных правительством, нефтедобывающими компаниями. Как известно, в бюджете заложена цена 22 доллара за баррель. Однако страны ОПЕК ориентируются на цифру 21, считая ее более справедливой. А такие крупные нефтедобывающие компании, как British Petroleum, Shell, закладывают цену на нефть в районе 16 долларов за баррель. И если цены на нефть упадут, то со стороны банковской системы ожидать снижения ставок на ФОР тем более не придется. Поэтому мы находимся в некоем прокрустовом ложе: и сейчас плохо, и если цены на нефть упадут, тоже будет плохо. Обещаний снижения ФОР от ЦБ РФ мы пока не получили, однако своих попыток добиться этого оставлять не будем».
Далее г-н Еропкин затронул вопрос о конкуренции. Допустим, приходит западный банк на рынок путем открытия счета у себя во Франкфурте, Париже или Лондоне для нефтедобывающей или газоперерабатывающей компании. Условия, по которым банк может кредитовать (те, которые связаны с резервированием, со срочностью предоставляемого ресурса), ни в какое сравнение не могут быть поставлены с российскими они гораздо более привлекательны: «Мы, например, никогда не считали в качестве обеспечения поручительства, выдаваемые той или иной организацией. В западном же банке поручительство, выданное головной компанией или компанией, которая является трейдером для большой корпорации, расценивается однозначно как серьезный инструмент с точки зрения его использования и представления в национальном центральном банке и своим аудиторам для разговора по резервам. У нас такого нет. В России экспортный контракт и платежи по этому экспортному контракту никак не могут быть оформлены в качестве однозначно серьезного обеспечения по кредитному договору с заемщиком».
Что касается налогообложения, то западный банк может свободно отнести выплату процентов по кредиту на конец срока действия всего кредитного договора. В России же период расчета налогов 3 месяца. Причем независимо от того, уплатил ли заемщик или не уплатил, по закону мы в любом случае обязаны выплатить свою часть авансирования налога на прибыль: «Поэтому, даже если мы ставим выплату процентов через год, тем не менее мы Министерству по налогам и сборам в течение года очень дисциплинированно авансируем по всем выплатам, которые только через некоторое время получим».
В завершение своего выступления г-н Еропкин посетовал на то, что у банкиров занимает крайне много времени администрирование. Он заявил, что Банк России должен предпринять какие-то усилия для решения этой проблемы в интересах снижения себестоимости операций. Делать 28 форм отчетности для ЦБ РФ это крайне сложно. А если у банка много филиалов, затраты на такую работу возрастают в разы.
Банковское дело требует взвешенного подхода
Председатель правления банка «Электроника» В.В. Романов высказал обеспокоенность по поводу того, что появившееся в законопроекте о валютном регулировании положение о предоставлении трансграничных услуг практически не согласовывалось с банковским сообществом. Он согласился с предыдущим выступающим, что условия, в которых функционируют кредитные организации России, не сравнимы с условиями, в которых функционируют западные банки. И чрезмерно либеральное решение российских законодателей о предоставлении трансграничных услуг может пагубно повлиять на отечественную банковскую систему.«Хочу подчеркнуть, сказал г-н Романов, что банковская система в экономике любой страны занимает особенное место. Это инфраструктурная часть экономики, которая пронизывает все отрасли, все сферы деятельности общества. И не следует ее рассматривать как отрасль, похожую, допустим, на нефтяную или металлургическую. Она совсем ни на какую отрасль не похожа. У нее особенная, специальная функция. И хотя можно спорить о том, является ли банковская система признаком национального суверенитета или нет, тем не менее функции она выполняет очень важные для всей страны, в том числе для предпринимателей и для властей. Поэтому к банковской системе всегда требуется особое внимание, особое отношение и очень взвешенный подход».
Что касается вопросов кредитования, условий обслуживания и возможностей выхода на западные сектора, следует иметь в виду интересы растущей категории средних клиентов. Эти клиенты также нуждаются и в длинных деньгах, и в хорошем, достаточно адекватном по цене обслуживании. Очевидно, что если сейчас не снять препоны на пути к либерализации внутри страны, то такие клиенты тоже пойдут за кордон в поисках возможности обновления основных фондов, строительства новых предприятий. А как показывает опыт Восточной Европы, западные банки не станут вкладываться в российскую экономику.
Далее г-н Романов обратил внимание на следующее обстоятельство, характерное для сегодняшней действительности наших бывших партнеров по социалистическому экономическому содружеству. У них практически крупные корпорации вытесняют мелких и средних предпринимателей и вынуждают их отправляться на восток, в Россию и заниматься экспансией: «Можно сказать , что западные банки ставят своей целью захват рынка в нашей стране. Они этого не скрывают. По сути, сегодня они мощно капитализируются для того, чтобы «съесть» нас. И очень жаль, что российским банкам ничего не дают сделать для того, чтобы воспрепятствовать этому, чтобы они могли нормально работать, обеспечивать клиентуру и выполнять свою специальную функцию в экономике».
В общем, непродуманная однобокая либерализация с акцентом в сторону внешних открытий может нанести российским банкам серьезный урон. В частности, мы рискуем потерять клиентов, которые получат возможность беспрепятственно кредитоваться на Западе. Дело в том, что на Западе им будут предоставлять кредиты без обеспечения (в терминах ЦБ РФ). А мы им ничего подобного представить не сможем. Если же какой-то наш банк попробует сделать это, он тут же будет наказан налогообложением, потому что его кредиты будут отправлены в соответствующую группу резервов и он заплатит соответствующие налоги.
В связи со сказанным выше совершенно непонятно, почему ЦБ РФ и наши руководящие финансовые органы не озабочены вопросами, связанными с капитализацией отечественной банковской системы. Мы говорим о либерализации в отношении внешнего рынка, а параллельно с этим совершенно перекрываем российским банкам все пути к капитализации. Более того, нам фактически не дают зарабатывать прибыль. Почему-то считается, что банки и без того богаты, хотя это давно уже не так. Многим нашим банкам не всегда хватает средств даже на то, чтобы свести концы с концами, не говоря уже о развитии.
Кстати, нам не дают развиваться в регионах, отметил далее председатель правления банка «Электроника», хотя там ощущается недостаток банковского обслуживания. Для сравнения: в Германии 2,5 тыс. банков. В России, население которой в три раза больше, их всего 1200.
В завершение своего выступления г-н Романов проинформировал журналистов о трудностях при открытии банками филиалов, в которых нуждаются многие территории стран, о нерешенности проблем, связанных с залоговым обеспечением, об отсутствии нормального рефинансирования, что, естественно затрудняет доступ к длинным деньгам. «Более того, добавил он, правительство постоянно, планомерно отжимает нас от тех длинных денег, которым свойственно вообще находиться в любой финансовой сфере. Нас отрезали от пенсионных денег, нас отрезали от бюджетных денег. Нам, банковской системе, попортили имидж и не собираются его восстанавливать. Хотя, честно говоря, было бы неплохо потратить какие-то деньги на восстановление имиджа национальной банковской системы».
По мнению В.В. Романова, принимая закон о либерализации валютного режима, есть прямой смысл подумать о решении этих и других подобных проблем.
Начать дискуссию