Банки заплатят многомиллионные штрафы за незаконные блокировки. Или не заплатят?
Центробанк собирается наказывать банки за необоснованные отказы гражданам и компаниям в обслуживании или расторжении с ними договоров. Информация об этом появилась вчера во многих средствах массовой инормации, со ссылкой на газету «Известия».
Центробанк собирается наказывать банки за необоснованные отказы гражданам и компаниям в обслуживании или расторжении с ними договоров. Информация об этом появилась вчера во многих средствах массовой инормации со ссылкой на газету «Известия».
Однако сегодня в статье, на которую ссылались СМИ, не оказалось ни слова про многомиллионные штрафы, о которых, например, писали Banki.ru. Речь шла о штрафах до 3 млн рублей. За неоднократное неисполнение предписаний ЦБ даже собирался лишать банки лицензии.
Сегодня же в материале «Известий» написано, что Центробанк всего лишь рекомендует кредитной организации исключить клиента из «черного списка», если при проверке его жалобы обнаружит необоснованную блокировку. Хотя в некоторых абзацах встречается упоминание штрафов, но теперь непонятно, откуда же они возьмутся. Изменено и название статьи, вчера она называлась «Банки оштрафуют за отказ клиентам». Так будут штрафовать или нет?
Напомним, что поток жалоб от клиентов вынудил ЦБ совместно с Росфинмониторингом выпустить методические рекомендации по исключению клиентов из «черных списков», Клерк.ру писал об этом две недели назад в материале «Как банки будут исключать клиентов из черных списков. ЦБ выпустил методичку».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.